Социономическая теория экономики: глава 4
Глава 4: Рост акций после атаки на «Charlie Hebdo» было чем угодно, только не «рациональной реакцией»
Автор: Брайан Уитмер
Поговорим об иронии и парадоксах. Вы заметили, чего не произошло во время «худшего террористического нападения Франции этого поколения»?
Утром 7 января 2015 года исламские террористы ворвались в парижский офис французского сатирического журнала «Charlie Hebdo», убили редактора и ещё одиннадцать человек, а затем скрылись. В течение 30 минут власти объявили в Париже повышенную тревогу, в городе воцарилась паника, и началась массовая трёхдневная облава. Убийство было на первой полосе во всём мире, а новости о втором нападении — убийстве полицейского стажера — разразились так же, как открытие финансовых рынков Франции 8 января.
Тем не менее, французский фондовый индекс CAC 40 не только не упал при всеобщем надвигающемся страхе и усилении террористической угрозы, но и поднялся выше тем утром (см. Рис. 1). CAC 40 был ещё выше в 10:30, когда появились новости о том, что двое подозреваемых едут по территории страны с автоматами и ракетными установками. Индекс ускорился ещё больше и закрыл день, увеличившись более чем на 3,5%, что является самым большим дневным приростом почти за два года.
Между тем, рынки США открылись в 14:30 по парижскому времени, когда паника достигла пика. Доу и S&P 500 поднялись выше, а Доу поставил второй по величине дневной рекорд в течение более двух лет.
8 января крупная мировая информационная организация вынуждена была признать: «Вчера реакция фондовых рынков на убийство 12 человек в парижском офисе «Charlie Hebdo» вызвала недоумение».
Эта цитата раскрывает то, как долго люди готовы поддерживать теорию о том, что цены на акции реагируют на события: обозреватели ссылались на «реакцию на фондовых рынках», хотя её не было. Они скорее согласятся с последствиями полной человеческой развращённости - праздновании убийства, чем причинно-следственной связи в рамках парадигмы механики.
Другие эксперты, опрошенные репортёром, уклонились от этого порочного вывода, предложив ряд рационализаций:
«Ставящее в тупик» поведение рынка продолжилось на следующий день. Террористы проявили себя через несколько минут после начала торгов в пятницу, 9 января. Когда они захватили машину и поехали в промышленный комплекс, французские акции снова не смогли повернуть вниз. Фактически, CAC 40 начал ралли с самого открытия и все ещё поднимался через пятьдесят минут, когда в новостях было показано, что на автомагистрали N2 продолжается перестрелка.
CAC 40 не достиг пика до 9:16 утра 9 января. По мере того, как террористическая угроза была подавлена, цены на акции начали снижаться. Когда парижская полиция в 11:30 схватила подозреваемых, акции упали почти на 1% по сравнению с прежними максимумами. К 2:30 полиция публично объявила подозреваемых, а CAC 40 опустился на 2%. Известие о том, что полицейские убили трёх из четырёх подозреваемых, появилось около 17:15, через 45 минут после закрытия торговли европейскими акциями. Часом ранее CAC 40 завершил день со спадом на 1,7%, а другие европейские биржи потеряли от 3 до 4%.
Ни один заголовок не приписывал большой скачок французского фондового рынка 8 января, вспышке терроризма в столице. А также ни один заголовок не связывал последующее снижение акций с возвращением мира и безопасности.
Однако, вы можете быть уверены, что если бы европейские фондовые рынки упали на 4% во время кризиса, а затем выросли на 2% по мере того, как он закончился, каждый новостной источник на планете связал бы эти два события.
Не обманывайте себя, когда комментаторы связывают события с движениями рынка. Механическая парадигма экзогенной причины ложна.
Читать продолжение...
Оригинал: http://www.elliottwave.com/r.asp?acn=15et&rcn=aa675&dy=aa040517&url=http://www.elliottwave.com/Articles/2017/02/22/19/23/The-Myth-of-Shocks?sc_camp=499256D852404F90AB92F109BE63DD71
Автор: Брайан Уитмер
Поговорим об иронии и парадоксах. Вы заметили, чего не произошло во время «худшего террористического нападения Франции этого поколения»?
Утром 7 января 2015 года исламские террористы ворвались в парижский офис французского сатирического журнала «Charlie Hebdo», убили редактора и ещё одиннадцать человек, а затем скрылись. В течение 30 минут власти объявили в Париже повышенную тревогу, в городе воцарилась паника, и началась массовая трёхдневная облава. Убийство было на первой полосе во всём мире, а новости о втором нападении — убийстве полицейского стажера — разразились так же, как открытие финансовых рынков Франции 8 января.
Тем не менее, французский фондовый индекс CAC 40 не только не упал при всеобщем надвигающемся страхе и усилении террористической угрозы, но и поднялся выше тем утром (см. Рис. 1). CAC 40 был ещё выше в 10:30, когда появились новости о том, что двое подозреваемых едут по территории страны с автоматами и ракетными установками. Индекс ускорился ещё больше и закрыл день, увеличившись более чем на 3,5%, что является самым большим дневным приростом почти за два года.
Между тем, рынки США открылись в 14:30 по парижскому времени, когда паника достигла пика. Доу и S&P 500 поднялись выше, а Доу поставил второй по величине дневной рекорд в течение более двух лет.
8 января крупная мировая информационная организация вынуждена была признать: «Вчера реакция фондовых рынков на убийство 12 человек в парижском офисе «Charlie Hebdo» вызвала недоумение».
Эта цитата раскрывает то, как долго люди готовы поддерживать теорию о том, что цены на акции реагируют на события: обозреватели ссылались на «реакцию на фондовых рынках», хотя её не было. Они скорее согласятся с последствиями полной человеческой развращённости - праздновании убийства, чем причинно-следственной связи в рамках парадигмы механики.
Другие эксперты, опрошенные репортёром, уклонились от этого порочного вывода, предложив ряд рационализаций:
«Рынок ... был поражён этим.
Идея о том, что эта атака каким-то образом связана с большей угрозой Западу, что она как-то неизбежно скажется на бизнесе или финансах, была бы надуманной, и в этом смысле логично, что рынки не отреагировали.
Единственное, что все знают о Франции, это то, что её безопасность абсолютна и непробиваема. Тот факт, что эти люди смогли атаковать то, что на самом деле было довольно лёгкой мишенью, абсолютно не указывает, по моему мнению, на уязвимость.
Я думаю, что в каком-то смысле этот инцидент сделал менее вероятным, что люди будут поддерживать антиисламский экстремизм, из-за достоинства и гуманизма сочувственной реакции французов, которые вышли на улицы.
Несколько финансовых репортёров, неспособных понять «реакцию» фондовых рынков на событие, просто проигнорировали его. Как отметил «Bloomberg» в своём собственном обозрении, «убийства вообще не упоминались на обложке «Bloomberg global markets»». Если бы в этот день французский фондовый рынок упал на 3,5%, можно поспорить, что СМИ крупным шрифтом обвинили бы в падении террористические атаки.Люди просто сосредоточены сейчас на других событиях: снижение нефти, хорошая экономика США и покупке на падении».
«Ставящее в тупик» поведение рынка продолжилось на следующий день. Террористы проявили себя через несколько минут после начала торгов в пятницу, 9 января. Когда они захватили машину и поехали в промышленный комплекс, французские акции снова не смогли повернуть вниз. Фактически, CAC 40 начал ралли с самого открытия и все ещё поднимался через пятьдесят минут, когда в новостях было показано, что на автомагистрали N2 продолжается перестрелка.
Рисунок 1
CAC 40 не достиг пика до 9:16 утра 9 января. По мере того, как террористическая угроза была подавлена, цены на акции начали снижаться. Когда парижская полиция в 11:30 схватила подозреваемых, акции упали почти на 1% по сравнению с прежними максимумами. К 2:30 полиция публично объявила подозреваемых, а CAC 40 опустился на 2%. Известие о том, что полицейские убили трёх из четырёх подозреваемых, появилось около 17:15, через 45 минут после закрытия торговли европейскими акциями. Часом ранее CAC 40 завершил день со спадом на 1,7%, а другие европейские биржи потеряли от 3 до 4%.
Ни один заголовок не приписывал большой скачок французского фондового рынка 8 января, вспышке терроризма в столице. А также ни один заголовок не связывал последующее снижение акций с возвращением мира и безопасности.
Однако, вы можете быть уверены, что если бы европейские фондовые рынки упали на 4% во время кризиса, а затем выросли на 2% по мере того, как он закончился, каждый новостной источник на планете связал бы эти два события.
Не обманывайте себя, когда комментаторы связывают события с движениями рынка. Механическая парадигма экзогенной причины ложна.
Читать продолжение...
Оригинал: http://www.elliottwave.com/r.asp?acn=15et&rcn=aa675&dy=aa040517&url=http://www.elliottwave.com/Articles/2017/02/22/19/23/The-Myth-of-Shocks?sc_camp=499256D852404F90AB92F109BE63DD71