Георгий (ewitranslate) wrote,
Георгий
ewitranslate

Categories:

Социономическая теория экономики: глава 34

Выдержка под редакцией из «Достижений когнитивной экономики»: материалы Международной конференции по когнитивной экономике, София, Болгария
Август 2005
Стадность: междисциплинарный интегративный обзор с социономической точки зрения
Уэйн Д. Паркер

Стадность является одним из наиболее важных понятий в когнитивной экономике, особенно применительно к финансовым рынкам. В данной статье представлен междисциплинарный интегративный обзор литературы о концепции стадного реагирования, обсуждаются существенные различия между способами концептуализации стадности и аргументируются преимущества перспективы стадности, обеспечиваемой социономикой, новой теорией, которая рассматривает стадное поведение как процесс, имеющий эволюционные, прерациональные и предсказуемые аспекты. В статье впервые обобщается литература, касающаяся различных теоретических подходов к понятию стадности: социально-психологические подходы; теория информации и кибернетические подходы; этологические и биологические подходы; эконофизические подходы; подходы к медицинской модели; и социономическая модель. Затем статья классифицирует эти теории в соответствии с несколькими теоретическими различиями:

Наличие или отсутствие эволюционной составляющей;
Предполагает ли теория контекст неопределенности или нет;
Использует модель гомогенных или гетерогенных агентов;
Динамика стада рассматривается как эндогенная или экзогенная;
Использует сознательные или бессознательные процессы;
Рациональные или не полностью рациональные процессы;
Предполагает теорию равновесия или нет;
Предполагает максимизацию полезности или нет.

Наконец, в статье предлагается социономическая модель стадности в сравнении с другими моделями.

В последние годы произошел взрыв исследований, касающихся стадного поведения, а также сделано несколько прекрасных резюме касающейся этой темы литературы (Девенов и Уэлш, 1996; Бикчандани и Шарма, 2000; и Сорнетте, 2003b, 27-36). Большинство рецензентов, однако, ограничились довольно узкими теоретическими рамками. Некоторые рецензенты, похоже, предположили, что теории стадности без приверженности модели рационального выбора не заслуживают рассмотрения. Один из них заявил: «В этом обзоре мы не обсуждаем модели стадного поведения людей, которые не вполне рациональны…» (Бикчандани и Шарма, 2000, 5).

Эта статья, напротив, написана, чтобы проанализировать более широкое разнообразие моделей стадности, чтобы мы могли увидеть различия между социономической теорией и более устоявшимися теориями в этой области. В литературе раскрывается множество теоретических подходов к стадности, которые, как правило, можно разделить на следующие категории:

(1) социально-психологические подходы: процесс подражания, мода, причуды и т. д.

(2) теория информации и кибернетические подходы: информационные каскады, положительная обратная связь и др.

(3) этологические подходы: стаи, миграция птиц, пчелиные рои, вербовка муравьев и т. д.

(4) эконофизические подходы: теория катастроф, аналогии с песчаными кучами, самоорганизующаяся критичность и т. д.

(5) медицинский подход: аналогии болезни и инфекции, такие как заражение, эпидемии и т.д.

6) социономический подход.


Мы классифицируем эти теории в Таблице 1 в соответствии с восемью основными измерениями. Мы оценили теоретические модели, поставив им «Да» или «Нет» по теоретическим измерениям, по которым модель принимает четкую сторону вопроса, «Да/нет», если модель принимает обе стороны вопроса, и «?», если модель не имеет четкой выраженной позиции по этому вопросу. Чтобы облегчить сравнение, мы выделили жирным шрифтом теоретические положения, общие с позициями, занимаемыми социономикой.

Таблица 1


Социально психологическая теория стадности

Шиллер (1984, 1990, 2000, 2001) - пожалуй, самый значимый сторонник социально-психологической теории стадности. Он посвятил большую часть своей карьеры тому, чтобы бросить вызов предположению экономических теоретиков о полной рациональности инвесторов.

Многие идеи Шиллера перекликаются с социономической теорией, особенно его кейнсианский акцент на случайных волнах чрезмерного оптимизма и пессимизма, приводящих к возникновению и исчезновению рыночных «причуд». Шиллер описывает социальную динамику пузыря на фондовом рынке как сочетание социального энтузиазма, чрезмерного оптимизма и избирательного внимания: «высокий спрос на актив порождается общественной памятью о высоких прошлых доходностях, и оптимизмом, который эти высокие доходы порождают в перпективе». Его модель «причуд и мод» утверждает, что «инвесторы имеют чрезмерную уверенность в сложной культуре интуитивных суждений об ожидаемых будущих изменениях цен и чрезмерную готовность действовать в соответствии с этими суждениями» (Шиллер, 2001, 3-4).

Хотя они часто объединяются с информационно-каскадными теориями, статьи о «репутационной стадности» (например, Хонг, Кубик и Соломон, 1998) также классифицируются здесь как социально-психологические теории, поскольку они опираются на простой процесс «подражания ради социальной выгоды». Многие из этих теоретиков, кроме того, ссылаются на социально-психологические исследования, такие как ранние исследования конформизма Аша (цитируемые, например, Шарфштейном и Штейном, 1990). Также теорию репутационной стадности освещают статьи Цвейбеля (1995) и Прендергаста и Штоля (1996).

Репутационная стадность описывается как экзогенный, сознательный, рациональный и максимизирующий полезность процесс. Статьи на эту тему обычно не упоминают теорию равновесия и не предполагают эволюционный источник стадного поведения, рассматривая его скорее как рациональный выбор. Теория репутационной стадности обычно предлагает модель взаимодействия разнородных агентов, причем молодые, неопытные агенты борются за хорошую репутацию в обществе против более старых, более опытных агентов, которые, как предполагается, обладают превосходными знаниями или навыками. Шарфштейн и Штейн (1990) назвали свои две группы «умными менеджерами» и «глупыми менеджерами».


Медицинская теория стадности

Медицинская модель стадности имеет долгую историю, восходящую к классическому экономисту Давиду Рикардо (1815-1823/1951, цитируется в Келли и О’Града, 2000). Он впервые описал рыночную панику в терминах «социальной заразы» (стр. 68) и приписал панику 1797 года «заразе необоснованных страхов робкой части общества». Таким образом, Рикардо рассматривал такие заразы как иррациональные, эндогенные и гетерогенные.

Уникальное исследование, служащее примером медицинской модели стадности, было проведено Келли и О'Града (2000) с использованием анализа исторических банковских данных. В этом исследовании такие факторы, как размер банковского счета отдельных лиц и годы, прошедшие с момента иммиграции в США, предсказывали некоторое отклонение относительно того, ударились ли инвесторы в панику и сняли ли все деньги со счетов во время двух банковских кризисов в 1850-х годах, но гораздо большая часть отклонения была предсказана аспектом их «социальной сети», а именно их графством происхождения в Ирландии. Это исследование социального заражения активно использовало теорию социальных сетей, которая часто используется медицинскими эпидемиологами.

Другая часть литературы, описывающая стадность как социальную инфекцию, в значительной степени опирается на социально-психологическую литературу. (См. обзор Леви и Нейла за 1993 год). Однако эти исследования заразительности отличаются от социально-психологических тем, что они черпают свою объяснительную силу главным образом из бессознательных процессов, часто связанных с «заразительностью» социального настроения, тогда как теории социальной психологии главным образом включают сознательные подражательные процессы.

Многие исследования, ссылающиеся на медицинскую модель, расширяют область влияния стадности, определяя «финансовое заражение» как «быстрое распространение с одного рынка на другой снижающихся цен, снижающейся ликвидности, повышенной волатильности и повышенной корреляции, связанных с собственным влиянием финансовых посредников на рынки, на которых они торгуют» (Кайл и Ксионг, 2001).


Этологическая теория стадности

Изучение поведения животных является источником метафор и аналогий для этологической модели стадности. Разнообразные примеры включают те, которые связаны с работами Данчина и соавт. (2004), Окубо (1986), Саффре и Денебурга (2002), а также Висчидо, Миллера и Уэти (2002). Исследования в этой категории менее едины теоретически, чем в других категориях, поскольку их основное сходство заключается в том, чтобы сосредоточиться на поведении животных и его аналогах в поведении человека, а не на едином наборе теоретических предположений о динамике стадного развития.

Кирман (1993), представитель этой категории, основал свою модель на процессе «вербовки», наблюдаемом в поведении муравьев. Он утверждал, что его модель «стохастической вербовки...объясняет «стадность» и «эпидемии», описанные в литературе по финансовым рынкам, как соответствующие равновесному распределению стохастического процесса, а не переключению между несколькими равновесиями» (с. 137). Кирман одобрительно цитировал исследования, в которых стадное поведение описывается как «источник эндогенных колебаний уровня цен на рынках активов». Он считал, что это «объяснение особенно привлекательно, когда ... оно не зависит от внешних потрясений системы» (стр. 138). Модель Кирмана не поддерживает теорию равновесия неоклассической экономики, поскольку «нет сходимости к какому-либо конкретному состоянию» (с. 147). Кирман также объяснил, что, хотя традиционные модели, включающие экзогенные шоки, не могут «обнаруживать наличие периодически лопающихся пузырей в ценах на активы», его модель вербовки муравьев «будет генерировать такие пузыри» (стр. 153).


Информационная теория стадности

Наиболее часто упоминаемыми представителями информационной модели стадности и, возможно, теологами стадности, наиболее часто цитируемыми экономистами, являются Банерджи (1992) и Бихчандани, Хиршлейфер и Уэлч (1992) (именуемые здесь BHW). Банерджи (1992, 801) изо всех сил старался отделить свою информационную модель стадности от репутационных моделей, таких как модель Шарфштейна и Штейна (1990). BHW (стр. 994) определили суть своей модели стадности так: «Информационный каскад возникает, когда для человека, который наблюдает за действиями тех, кто его опережает, оптимально следовать поведению предшествующего индивида без учета его собственной информации». Слово «оптимально» помогает нам сделать вывод, что эта модель предполагает максимизацию полезности. Модель также делает предположение, что теория неоклассического равновесия верна, также описывая полностью рациональный, сознательный процесс, где причинность является экзогенной. Некоторые исследования, связанные с подходом Банерджи или BHW, моделировали однородные агенты во взаимодействии, в то время как другие моделировали гетерогенные группы агентов. Модели стадности, использующие в своих объяснениях процесс «положительной обратной связи», являются подтипом модели теории информации.

Мы включаем в информационную теорию модели стадности, основанные на теории игр. В некоторых статьях этой категории упоминаются эволюционные функции стадного поведения, а в других - нет. Все они разделяют модель стадности, более тесно связанную с неоклассической экономикой, чем любая из других пяти моделей, которые мы рассматриваем в этой статье. Таким образом, эта модель является наиболее влиятельной среди традиционных экономистов. См. полезный обзор других работ, использующих эту модель у Хиршлейфера и Тео (2001).


Эконофизическая теория стадности

Профессор геофизики Калифорнийского университета в Лос-Анжелесе Дидье Сорнетте (2003a, 2003b) и его коллеги (Сорнетте и Андерсен, 2002; Люкс и Сорнетте, 2002) представляют пример модели стадности, которая даже более механистична в своих предположениях, чем модель теории информации, поскольку она моделирует человеческое стадное поведение, сравнивая его с поведением неживых систем.

Эконофизические модели имеют много общего с информационными теориями стадности, которые они часто одобрительно цитируют (например, Сорнетте и Андерсен (2002, 172-173)). Наиболее существенным отличием является то, что большинство (но не все) эконофизических моделей стадности пытаются описать эндогенную динамику «рациональных пузырей», в то время как модели теории информации включают только экзогенную причинность. Различные версии эконофизических моделей описывают как гомогенные, так и гетерогенные агенты, и статьи по эконофизике различаются в зависимости от того, являются ли вовлеченные процессы осознанными или нет.

Эконофизические модели стадности включают модели, основанные на теории катастроф, самоорганизованной критичности и физике песчаных куч. Хотя эти варианты в теории, основанной на физике, имеют важные теоретические различия, они имеют общие механистические особенности.


Социономическая теория стадности

[Большая часть материалов, представленных в этом разделе, который был написан в соавторстве с Пректером, приводится в основном в той же форме у Пректера и Паркера (2007) и (2004), и воспроизводятся в виде глав 15 и 33 настоящей книги. Во избежание избыточности этот раздел составляют только три абзаца дополнительного материала, а также вставленный третий и четвертый абзацы, первоначально опубликованные у Паркера (2006) (глава 36)]

Социономическая теория стадности (Пректер, 1999, 2001, 2003) является новой в описании модели бессознательного, прерационального стадного поведения, постулируя эндогенную динамику, эволюционировавшую в однородных группах людей в условиях неопределенности, в то же время однозначно (см. таблицу 1) избегая традиционных экономических предпосылок равновесия и максимизации полезности.

Отделяя финансовое поведение от экономического, социономика одновременно проясняет и разрешает конфликт между эндогенной и экзогенной причинностью в социальном поведении людей. Волновой принцип предполагает, что социальное настроение и финансовое ценообразование являются эндогенными и формально регулируемыми. В рамках социономической модели финансовых рынков цены представляют собой просто отражение эндогенной динамики стада и не регулируют ее [см. главы 12 и 13]. С другой стороны, неоклассическая экономика рассматривает экзогенные шоки как воздействие на финансовые цены, которые, в свою очередь, управляют поведением посредством закона спроса и предложения.
Мировски (1990, 296), следуя замечанию Мандельброта о том, что «эмпирические [финансовые] временные ряды цен не являются непрерывными функциями», объяснил, что «маршаллианский закон спроса и предложения неизбежно является главной жертвой этой реконцептуализации». Открытие Р. Н. Эллиотта (1938) уже давно подразумевало именно эту логику, которую социономика явно постулировала и аргументировала [см. главу 12].

Согласно социономике, когнитивная неопределенность в ситуациях, связанных с выживанием, - это контекст, в котором индивиды переходят от рациональной основы действия к инстинктивному, импульсивному способу бессознательного стадного реагирования. Этот сдвиг требует от индивида переориентации с собственной информации, процессов оценки или планов, на ориентацию в первую очередь на прогнозируемые оценки других людей в качестве руководства к действию, причем переориентация происходит бессознательно. Рационализация результирующего действия, заранее или постфактум, завершает этот сложный тип социального действия.

Использование стадного инстинкта в нейрофизиологии помогает социономической теории избежать слабости многих версий психологии инстинктов, произвольных или избыточных в излишнем умножении инстинктов для объяснительных целей без эмпирической основы. (См. Пректер и Паркер, 2006 [глава 15; также главы 13 и 19], - некоторые из соответствующих неврологических исследований, связанных с социономикой.)

Социономика имеет дополнительное преимущество, заключающееся в том, что она последовательно проводит разграничение и согласование между теорией экономики, управляющей принятием решений, когда знания относительно достоверны, и теорией финансов, управляющей принятием решений, когда знания по своей сути неопределенны. Социономическая теория признает необходимость как приспособления реактивной, экзогенной, механистической причинности в экономических контекстах относительной уверенности, где решающее значение имеет рациональность, так и ассимиляции активной, эндогенной, органической причинности в социальных контекстах неопределенности, где решающее значение имеют стадные импульсы. Эти пиагетинские процессы аккомодации и ассимиляции на уровне социального поведения не обязательно должны быть концептуально противоположны, если каждый процесс понимается в своем собственном контексте, с перспективы социономики. Эта уникальная особенность ставит социономику на шаг вперед в эволюции более широких и точных, а следовательно, и более мощных теоретических моделей социального поведения человека.


Импульсивность против максимизации полезности в моделях стадности

Модель стадности, предложенная социономической теорией, отличается по одному или нескольким теоретическим пунктам от каждой из других теорий, рассмотренных в настоящей работе. Финансовое поведение, как оно концептуализируется в социономической теории, проистекает из эволюционно развитого, эндогенно регулируемого, бессознательного, нерационального, не максимизирующего полезность стада гомогенных агентов в условиях неопределенности, в которых равновесие неприменимо. Социономическая теория экономики (СТЭ) особенно сильно расходится с финансовыми моделями, которые разделяют преобладающие допущения неоклассические теории экономики: максимизацию полезности, равновесие, рациональное ценообразование, механистическую причинность и экзогенные шоки. Кроме того, СТЭ включает единственную теорию стадности, которая отвергает предположение о максимизации полезности, лежащее в основе всех других теорий, рассмотренных в этой статье.

Мы можем извлечь пользу из исторического взгляда на конфликт между этими двумя принципиально разными теоретическими подходами. Как отметила Ноэль-Нойман (1993, 116),

В девятнадцатом и двадцатом веках неоднократно сталкивались два взгляда - взгляд, который подчеркивает инстинктивное поведение и рассматривает человека как управляемого стадными инстинктами; и точка зрения, предполагающая, что человек рационально реагирует на опыт реальности… С одной исторической точки зрения можно сказать, что бихевиоризм вытеснил две разные теории инстинктов, одна из которых была выдвинута британским биологом Уилфредом Троттером [чья книга 1916 года впервые популяризировала термин «стадный инстинкт»] ...… а другая - Макдугаллом [чей «Коллективный разум», вышедший в 1920 году, был посвящен социальному поведению в совокупности]. Научные школы, которые подчеркивали рациональность человека, рассматривали подражание как целенаправленную [сознательную, рациональную] учебную стратегию. Поскольку эти школы явно преобладали над теориями инстинктов, предмет подражания [как инстинктивное стадное поведение] ... впал в забвение.

В эволюции социальной теории маятник истории начинает качаться в обратном направлении. Благодаря поведенческим финансам и выявлению аномалий, сопровождающих гипотезу эффективного рынка (см., например, Шиллер, 1984, и Ло и МакКинли, 1999), некоторые экономисты начинают осознавать важность нерациональных и инстинктивных аспектов человеческого поведения. По мере того, как эта новая волна науки оказывается в центре внимания, мы переходим от упрощенных вопросов, таких как «Поведение человека инстинктивно или рационально?», к решению, предлагаемому социономической теорией, в рамках которой ответ звучит так: и то, и другое. Социономика задает более сложный и полезный вопрос: «Как динамика рационального социального поведения соотносится с динамикой импульсивного социального поведения?». Она также дает ответ: контексты определенности и неопределенности активизируют использование людьми рационального и импульсивного поведения, создавая различия между экономическим и финансовым поведением.
Tags: социономическая теория экономики
Subscribe

Posts from This Journal “социономическая теория экономики” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments