Георгий (ewitranslate) wrote,
Георгий
ewitranslate

[Общественные настроения] Финансовое регулирование ослабевает?



9 февраля 2017

Закон Додда—Франка был принят в 2010 из-за финансового кризиса 2007–2009. Считается наиболее масштабным изменением в финансовом регулировании США после закона Гласса—Стиголла, принятого во время Великой депрессии.

Тем не менее одним из первых указов Дональда Трампа на посту президента, было правительственное постановление, частично отменяющее закон Додда—Франка.

Роберт Пректер в издании «Первые исследования в Социономике», вышедшем в 2003, писал:

«Характер каждого нового закона об инвестиционной деятельности до вступления в силу отражает направление фондового рынка … законы, принятые для защиты акционеров и инвесторов часто, отменяются, когда экономика входит в силу и на фондовом рынке начинается эйфория».
Чтобы узнать, почему важны общественные настроения, прочтите «Период времени и характер инвестиционного законодательства».

[[Выдержка из статьи] Период времени и характер инвестиционного законодательства.]

[Выдержка из статьи] Период времени и характер инвестиционного законодательства.

Ссылки на эту статью должны содержать следующую цитату:

Пректер, Р. Роберт (2003). «Первые исследования в Социономике». Гейнсвилл, Джорджия: Новая библиотека классики, стр. 219–228.



ВСТУПЛЕНИЕ

До сегодняшнего дня ни один исследователь, не относящийся к «Elliott Wave International» или Институту Социономики, не применял социономическую теорию при исследовании отношений с помощью социальных данных. Я с гордостью сообщаю, что незадолго до завершения этой книги, двое учёных стали первыми независимыми исследователями, проверившими и применившими гипотезы социономики.

Профессор экономики Вашингтонского государственного университета, д-р Джон Нофсингер, эксперт в психологии инвестирования, и его коллега, Кеннет Ким, написали книгу, характеризующую фондовый рынок, как ажиотаж девяностых. Нофсингер рассматривает законы, рекомендованные для регулирования поведения инвесторов, чтобы предотвратить повторение экономического пузыря и краха рынка. Например, он задавался вопросом, будут ли стимулы более эффективны, чем правила.1 В этом исследовании содержится идея о том, что регулирование является причинным фактором поведения инвесторов.

Мы в Институте Социономики связались с Нофсингером для обсуждения. Мы предположили, что рассматриваемые им финансовые законы — не причина, а следствие общественного поведения. Заинтригованный данным утверждением о причинности, Нофсингер пересмотрел все основные законодательные акты с 1920 до настоящего времени. Он выявил, что характер каждого нового закона об инвестиционной деятельности до вступления в силу отражает направление фондового рынка. Более того, эти отношения прослеживались во всех случаях без исключения. Спешу добавить, что эти результаты предполагают, согласно гипотезе, процесс причины и следствия.

Это ещё один пример того, как социономическая перспектива побуждает человека находить верные отношения. Она не принимает общественные движения как данность, независимую от человеческого мышления, но, скорее, показывает взаимосвязь между предшествующими мыслями и появившимися в результате действиями. В нашем случае это правительственные указы, связанные с инвестированием. Простое изменение перспективы пролило свет. Работа Нофсингера будет поддерживать утверждение о том, что понимание социономики является необходимым условием для понимания общественных сил, стоящих за принятием и отменой финансового законодательства и их регулированием. Экспансивное законодательство – симптом растущего или завершённого положительного тренда настроения, а рестриктивное законодательство – следствие растущего или завершённого негативного тренда настроения.

Принимая во внимание последствия вряд ли экономисты и политики руководствовались принципом рассматривания законов, прежде всего, как последствий общественных настроений. Бесконечные дебаты о том, какая политика должна быть принята в ответ на предшествующий тренд, закончились бы. Мудрое поведение и долгосрочные перспективы превалировали бы, используя ресурсы для более продуктивных целей. Это был бы реальный прогресс.

Нофсингер предоставил другим учёным-экономистам рабочую модель. Мы призываем всех принять к сведению и последовать его примеру, рассматривая социономическую перспективу при изучении социальной истории.

– Роберт Пректер



ЗАЩИЩАЯ ИНВЕСТОРОВ (НЕТ)

Авторы: Д-р Джон Нофсингер и Кеннет Ким2

Правительство то и дело ужесточает и смягчает законы, касающиеся индустрии инвестирования, также, как оно постоянно поднимает и понижает налоги. После каждого крупного медвежьего рынка или скандального периода, власти выпускают законы в защиту инвесторов. Рассмотрим новые законы, приведённые в Таблице 1. Акты о ценных бумагах, принятые в 1933 и 1934, последовали за правительственными проблемами в конце 1920-х, крахом фондового рынка в 1929 и началом Великой депрессии. Законы об инвестиционных компаниях и консалтинге в 1940 были изданы после медвежьего рынка, которые съели 25% стоимости фондового рынка. В конце 1960-х был пережит 30% медвежий рынок. В 1970 правительство создаёт Корпорацию по защите инвесторов в ценные бумаги (SIPC). Законы в защиту инвесторов также последовали за медвежьим рынком в начале 1970-х и крахом рынка в Чёрный понедельник 19 октября 1987. И, конечно, недавние корпоративные скандалы в сочетании с серьёзным падением фондового рынка породили в 2002 закон «О реформе учёта и отчётности в открытых компаниях и защите интересов инвестора».




Таблица 1




Таблица 2

К несчастью, законы, принятые для защиты акционеров и инвесторов часто, отменяются, когда экономика входит в силу и на фондовом рынке начинается эйфория.1920-е и 1990-е имеют много общего. Обе декады принесли сильное расширение экономики и мощные бычьи рынки. Несомненно, инвесторы в конце каждого из этих периодов могли быть названы нерационально буйными. В середине (или ближе к концу) ажиотажа на рынках, правительство изменило законы, которые защищали инвесторов.

Рассмотрим примеры в Таблице 2. В 1927, фондовый рынок был близок к концу бычьего периода, который увеличил цены на 200%. Появилось много новых компаний, проводящих IPO (первичное публичное размещение), которые не были на самом деле достаточно сильны, чтобы быть предложены инвесторам. Инвесторов это, похоже, не волновало, и они бросились вкладывать в эти компании. Коммерческие банки были лишены возможности участвовать в инвестиционно-банковской деятельности, чтобы получать вознаграждение. Они лоббировали правительство, чтобы изменить эти правила и преуспели. Коммерческие банки стали помогать компаниям выпускать ценные бумаги. К несчастью, в 1929 фондовый рынок обрушился и оставил коммерческие банки с большими потерями, которые поставили под угрозу депозиты людей. Люди запаниковали и потребовали свои деньги обратно. Конечно, банки не имели достаточно наличности, чтобы вернуть разом все депозиты. Эти денежные средства были потрачены на ссуды. Поэтому банки были вынуждены закрыть свои двери.

Теперь рассмотрим три изменения в законодательстве в 90-х. Закон о реформе судопроизводства по частным ценным бумагам ограничивает возможности инвесторов подать иск в федеральные суды на компании и руководителей за убытки вследствие корпоративного мошенничества. Этот закон был принят в середине большого бычьего рынка, который поднял индекс Доу на 60%. Три года спустя, этот закон был дополнен схожим актом о государственных судах. Закон «О модернизации финансовых услуг» разрешил коммерческим банкам снова ассоциировать себя с инвестиционными банками. Похожая капитуляция была в 1927. Опять же, это снижение защиты инвесторов произошло к концу гонки рынка, которая увеличила индекс Доу на 125%.

Другой недавний пример не указан в таблице. В 1997 Комиссией по ценным бумагам и биржам (SEC) были предложены новые правила, которые серьёзно ограничили бы возможности акционеров по внесению корпоративных решений. Процедура принятия новых правил Комиссией такова, что регулятор вносит предложение, а затем обеспечивает период, в который люди могут высказать свои замечания. Консорциум инвесторов-активистов сильно лоббировал против принятия этого решения. В конце концов, Комиссией было принято решение не вводить новые ограничения. Несмотря на поражение, это все ещё пример того, как средства защиты инвесторов часто отменяются или ограничиваются в течение длительного бычьего рынка.

Наша точка зрения состоит в том, что законы часто издаются для защиты инвесторов и акционеров — это обычно происходит, когда люди разозлены скандалами и медвежьими рынками, тем не менее эти меры также могут быть отменены в хорошие времена. Сильная экономика и большой бычий рынок давят на законодателей, что приводит к ослаблению ограничений для корпораций. Ослабленные ограничения могут подтолкнуть фондовый рынок от бычьего к «пузырю».3 Если происходит «пузырь», крах неизбежен, что, в свою очередь, ведёт к увеличению скандалов и законов по защите инвесторов. Мы должны избегать таких ситуаций.4 Все же, общественное настроение отражается на курсе акций. Уровень фондового рынка показывает, в каком настроении общество. Это задаёт тон и характер действиям правительства, регуляторов и инвесторов. Отношения между фондовым рынком и законодательством, которые мы показали5, иллюстрируют этот момент.

ПРИМЕЧАНИЯ РЕДАКТОРА:

1 - Такое мышление отражает традиционную точку зрения, а не социономическую перспективу.

2 - Выдержки из «Жадность заразительна: восстанавливая доверие в компаниях Америки» Джона Нофсингера и Кеннета Кима, изд. «Financial Times Prentice Hall», январь 2003.

3 - Социономисты будут утверждать, что ослабления ограничений не «могут подтолкнуть фондовый рынок от бычьего к «пузырю»», а, скорее, общая психология бычьего рынка на поздней стадии толкает инвесторов, руководителей и регуляторов ослабить ограничения.

4 - Как бычьих, так и медвежьих рынков нельзя ни избежать, ни изменить их. Может ли измениться поведение законодателей – вопрос спорный, но мы относимся к этому скептически.

5 - Выпуск «Elliott Wave Theorist», вышедший 1 августа 1997, также цитировал принятие Комиссией по ценным бумагам и биржам «Правила 144а» в 1990/1992, ослабившего ограничения в отчётности ценных бумаг, с целью побудить иностранные корпорации продавать облигации, как правило, «мусорные» облигации в учреждения США. «Волновой принцип социального поведения людей» ссылается на соответствующий закон о контроле над денежным обращением, вышедший в декабре 1980 г, который был принят в ответ на предшествующее ускорение инфляции в течение целого десятилетия, которое уже фактически закончилась в январе этого самого года.


Графическое изложение наблюдений Нофсингера
Мы считаем, что графики показательны. Рисунок 1 отражает наблюдения Нофсингера. Верхние стрелки указывают на регулирование экспансивного законодательства, а нижние – на регулирование рестриктивного. Обратите внимание, что первый тип имеет место при завершении бычьих рынков, а последний — в конце или после медвежьих рынков. Эллиоттчиков должен особенно впечатлить тот факт, что по существу идентичные законы 1927 и 1999, объединяющие коммерческий и инвестиционный банкинг (см. сноски на графике), были приняты в конце рыночного ажиотажа в волне V степени Цикл (метки не показаны, см. Рисунок 1 на стр.78).



Г-н Грэхем по совместительству расширил эту тему в ответе на статью в «The New Republic».

«The New Republic»
21 октября 2002
Письмо редактору

В первой части «Busted»1, Джордж Сорос искусно описывает характер поведения подъёмов и спадов на рынке. Теория рефлексивности – это шаг в верном направлении, но она упускает важную деталь. Статья Сороса звучит как эхо настроений 1932 года. Тогда, как и сейчас, было реализовано много предписаний для управления поведением участников рынка. Не подлежит сомнению, что вскоре после всех медвежьих рынков со времён Великой депрессии – в 1933, 1934, 1940, 1970, 1974 и 1988 – вводилось законодательство, направленное на защиту инвесторов с целью получения более стабильной инвестиционной среды. Что же случилось?

Поскольку акции вышли из резкого спада в 1980, все более и более положительное общественное настроение сформировало новый набор «ценностей»: рыночный фундаментализм. После кризиса 1987 рынки, движимые общественным настроением, пошли на всех парах, и меры защиты, предложенные на предыдущих медвежьих рынках, были изменены, проигнорированы и, в конечном счёте высмеяны, отражая эйфорию в полном цвету и стремление к «извлечению финансовой прибыли любыми способами».

Медвежьи рынки порождают регулирование в ответ на потребность общества в защите, а бычьи рынки ослабляют его. Как отмечает г-н Сорос, инвесторы в период бычьего рынка назначили премию за способность менеджеров обрабатывать цифры; эйфория, порождающая возмутительные котировки, порождает такие же возмутительные общественные мероприятия.

Лучом надежды нынешнего медвежьего рынка может оказаться то, что он приведёт к изменению парадигмы от поиска рыночного равновесия к модели, которая отражает очевидную реальность: общественное настроение никогда не пребывает в равновесии, и его постоянные движения порождают общественные движения, в том числе действия, бесплодно направленные на то, чтобы остановить их.

Гордон Грэхэм
Институт Социономики
Гейнсвилл, штат Джорджия

Примечания:
1 - Джордж Сорос (2 сентября 2002), «Busted». «The New Republic». http://www.tnr.com.

Оригинал: http://www.socionomics.net/2017/02/mood-riffs-financial-regulation-redux/


Tags: общественные настроения, причинность, социономика
Subscribe

Posts from This Journal “общественные настроения” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments